Природа Африки География Африки Животные Африки Люди Африки

 

Квартира в Болгарии, а если «война и немцы»?

 

 

«Ну что Семен, будешь говорить, где деньги со счетов русского шпионского агентства? Мы имеем эти счеты от надежного источника. Примерно 70 тысяч дойч марок ты получал на операции в глубоком тылу врага. Так здесь написано. Это хорошие деньги. На них можно устроить свою жизнь после войны. Но мы хорошо знаем этот ваш «глубокий тыл» и русских людей. Уж не будешь ты утверждать, что ты на эти деньги кого-то в тылу вербовал? Я даже об этом не спрашиваю».

Немецкий офицер закурил сигару, как бы демонстрируя комфортную жизнь, которую вчера уже обещал Семену. И намекая еще раз – «вот расскажешь о деньгах - и ты будешь курить сигары и пить «Хенеси». Но не смотря на разбитую голову, Семен понимал, как только он «расколится» про недвижимость в Болгарии, все его десятки ходок в тыл врага - «коту под хвост». Давида Иосифовича возьмут сразу, и хотя, он ничего не скажет, достроить дом на Семеновы деньги, он уже не сможет. А это значит - не видать ему квартиры в Болгарии как на себе ушей. Но если выдержит… еще одна ходка через линю фронта, и он там, навсегда в своей квартире. Жить в Европе – это была его мечта! А значит, воевал не зря.

Шел 1944 год, и линия фронта неумолимо приближалась к Болгарии. «Ну не зря же я, как опытный разведчик, рискуя жизнью, переходил линию фронта, обменивал эти жалкие рубли на марки, а потом на левы? Давид Иосифович не расколется, если даже и возьмут в гестапо в Болгарии. Он за лев удавится! Давид тоже шел к своей мечте – стать известным человеком по недвижимости в Европе». Семен попытался улыбнуться, нестерпимая боль пронзила его голову - «Все-таки сломали челюсти гады. Ну и дураки эти немцы, как же я вам скажу … если рот теперь не открыть?».

Офицер налил коньяк, и задумчиво подошел к окну. «Ну-ну, полюбуйся русской природой, фашистская сволочь» - подумал Семен…. «Еще пару недель и линия фронта будет в Прибалтике. Понятно, почему вы стали деньги выбивать из нашего брата». Что-то вдали громыхнуло, и Семен как опытный разведчик-валютчик определил – « 135 миллиметровая, 10 км на юго-восток. Значит, могут там и наступать. Эх, продержаться бы тройку дней, наши бы освободили. Еще бы и наградили звездой, за то, что ничего не сказал про наших людей в тылу. Оно может про это бы и сказал, но не спрашивали». Хоть тут повезло».

«Мы определили страны, в которых ты работал. Что ты там делал?» - Опять продолжал свою «песню» немец. «Вот сволочь!» - подумал Семен, «не спрашивает пароли явки, карты оборонительных сооружений и секретные донесения от командования, тоже мне Гестапо. Только одно в голове - деньги, деньги ему давай. Наверно, уже присмотрел участок в какой-нибудь Бразилии, осталось денежки выбить, и плевал на свой Рейх и Германию». Семен ухмыльнулся, как мог изуродованным ртом, и тот час получил тяжелый удар в лицо.

Очнувшись ночью, лежа на холодном цементном полу, он подумал – «А вдруг Болгария после войны будет советская? И его любимый город Одесос переименуют в какой-нибудь Сталин». И его охватил ужас от такой мысли. «А ведь они бегут в Южную Америку, наверно соображают, что к чему. А не дурак ли я? Может немец прав, что ничего мне с моим начальством не светит после войны?»

Болгарский юноша в форме взглянул в лицо Сэма, и, задержав на долю секунды взгляд на длинном шраме, с показным пониманием быстро щелкнул штампиком в темно-синем паспорте. «Мол понятно, такие шрамы в подворотнях не получают». Мистер Сэм Блейн прилетал сюда каждый год. Он любил посещать Болгарию. Может потому, что это было рядом с Россией, в которой он не был с 44 го. А может, еще раз убедиться в правильности своего выбора в молодые годы, и очередной раз успокоить свою совесть для более комфортной жизни в далекой Бразилии. Как всегда, положив свежие цветы на могилу Давида Иосифовича, он достал плоскую бутылочку «Хенеси» (эта привычка у него осталась с 44го), и сделав глоток, в который раз прочитал на обелиске: «...зверски замучен в гестапо…капитан-разведчик… Награжден посмертно…» Но только он Сэм Блэйн знал основную работу Давида, и его мечту, и то, за что он погиб как герой. «Эх Давид, нельзя любить деньги больше, чем жизнь»! И сделав еще несколько глотков, пошел мимо мемориала славы.

Источник: newhomebg.ru