Природа Африки География Африки Животные Африки Люди Африки

 

По холмам смуглым и круглым

 

 

В любой заброшенной деревеньке обязательно есть места, к которым люди редко наведываются, но которые несут в себе что-то странное, редкое - замшелый сруб высохшего колодца, тропинка, изогнувшаяся необычным поворотом, огромный лопух возле изгороди. Даже в самом занюханном городишке такие места непременно есть.

Париж - город знаменитый, большой и далеко не безобразный. Но большинство его посетителей, а иногда и парижан, знают Париж туристских буклетов, деловой активности или кварталы, где живут они сами либо их близкие.

Но в нем есть странные, чарующие места, где редко встретишь любопытных. Уголки, без которых "Город Цветов" стал бы только аттракционом или бизнес-центром. Я не парижанин, но люблю бродить по нему, заходить куда ноги приведут, разыскивать острова городской жизни, которые сперва непонятны или неброски - а потом они не стираются из памяти.

Начну я экскурсию по не очень известному Парижу с холмов, "les buttes". Город расположен в долине, лучше сказать - яме, окруженной пологими возвышенностями. В этой яме имеются несколько холмов-останцев, по-парижски - "бютт". Одни из них совсем незаметны, другие требуют ощутимых усилий, когда взбираешься по их склонам. Самый известный, конечно, - бютт Монмартр, и говорить про него не будем. Хотя даже этот холм, особенно его северный склон, редко посещаемый туристами, может быть интересным.

Когда стоишь на ступенях "Святого Сердца" - Сакре-Кер, то налево, на восток от Монмартра, километрах в двух птичьего полета виден холм Шомон. Или видна бютт Шомон. Разница в грамматических родах между русским и французским очень важна. Мужское для русского - женское для француза. EtХvice versa. Итак, недалеко виден холм, покрытый парком и увенчанный какой-то, положенной "высоте N" антенной. "Chaumont" по-французски - "известковая гора". Здесь на самом деле еще с римских времен добывали известняк и обжигали его. В результате холм оказался изъеденным, дырявым, превратился в катакомбы и стал излюбленным местом всевозможной шпаны. В 1814 бютт Шомон была последней линией обороны от наступавших на Париж русских войск. В 1867, незадолго до Коммуны, здесь решили разбить парк. Однако не совсем успели: в кустах и расщелинах древнего карьера коммунары успели повоевать против войск "версальцев". И были похоронены неподалеку, на холме кладбища Пер-Лашез. Стрельба в парке Шомон, называемом словарем "Маленький Лярусс" издания 1986 года "живописным местом", не остановилась, здесь успели пролить кровь и участники Сопротивления времен последней мировой войны.

Парк на самом деле прекрасный, особенно в будние дни, когда в нем никого, кроме матерей с детьми, мелких торговцев наркотиками и клошаров, расслабляющихся под кустами. Пологие склоны, покрытые ярко-зелеными газонами, искусно рассаженные купы деревьев, цементные заборчики в виде переплетенных корневищ и прекрасно изготовленная цементная скала (жалко, по ней не разгуливают белые медведи, как в московском Зоо), каскадики и журчащие мелкие водопады на водопроводных ручьях... спокойствие.

Но главное - улицы вокруг этого парка. Холм Шомон до конца прошлого века был заселен крестьянами, пасшими коз, разводившими огороды, либо работниками мелких окружных фабрик. Накануне первой мировой войны здесь начали строительство, особенно развившееся в 20-30-е годы. Сейчас здесь бодро строят большие дома "со всеми удобствами", но сохранились еще островки странной мелкобуржуазной жизни первой половины нашего столетия. Например, улица Музайя. Это - пустынная, с редкими магазинчиками и кафе дорога, обрамленная стенами и домами. В домах почти всегда окна закрыты ставнями, а над стенами свисают ветки сирени и жасмина. Живут здесь по большей части природные французы, но даже зимой возникают ассоциации с южными городами. Тем более, что дома здесь устроены по принципу "виллы" в античном смысле: двор, замкнутый несколькими сообщающимися друг с другом домами. По-русски "вилла" лучше всего переводится как "усадьба". Вот и здесь, проходя по мощенному мелким булыжником двору, поглядывая на травяные стебельки, пробивающиеся между камнями, на пышные живые изгороди, слушая рев моторов где-то внизу и пение птиц, свивших гнезда в окрестных каштанах, убеждаешься в незыблемости полудеревенского быта. А сверху - плывут облака, которые в этом городе обычно очень низки, пышны, как кондитерский крем, и способствуют медленным размышлениям о том, что нет ничего более нового, чем постоянные изменения.

Спускаясь с бютт Шомон, попадаешь на ее склон, в Бельвилль - "Прекрасную деревню". Когда-то этот район был вотчиной апашей, чем-то вроде парижской Марьиной Рощи. Сейчас в его узких улочках, карабкающихся на холм, живут вперемежку представители всевозможных экзотических национальностей, небогатая творческая интеллигенция и все больше и больше молодых деловых людей, понявших, что место скоро станет золотым.

Сейчас - короткое объяснение социальной географии Парижа. Как во всех городах Европы от Лондона до Москвы, роза ветров здесь такая, что ветер чаще дует с запада на восток. Поэтому в Вест Энд Лондона живут в основном люди обеспеченные, а в Ист Энд - пролетарии, нюхающие дым труб окрестных заводов. В Париже - Булонь-Нейи на западе и Баньоле-Монтрей на востоке. В Берлине - Далем и Шарлоттенбург и противоположные им восточные рабочие предместья. В Москве мы видим то же самое. Правда, бывают и исключения. Обеспеченный парижский район Венсенн находится на востоке, как и, например, Кусково или Царицино у нас.

Спустившись с холма, попадаешь на набережные канала Сен-Мартин, соединяющего, посредством других каналов, Сену с Уазой и Марной. Вообще сеть каналов во Франции очень развита и до сих пор живо употребляется для всевозможного транспорта. Канал Святого Мартина входит в Сену возле площади Бастилии, и здесь расположена одна из гаваней города, Порт Арсенала. Истинное наслаждение - сидеть в погожий день на берегу, разглядывать суда, которыми наполнена гавань...

Здесь и роскошные океанские яхты, и всевозможные катера и катерки, и жилые баржи с цветочками на борту и занавесочками на окнах. Все это - под самыми разнообразными флагами, можно увидеть даже американские или южноафриканские вымпелы. А в соседних кафе нередко можно встретить настоящих "морских волков" с обветренными лицами, сидящих со стаканчиком и ароматной трубкой.

Под площадью Бастилии канал уходит под землю километра на три и появляется на поверхность только в конце бульвара Ришар-Ленуар. Здесь, вдоль набережных Жемапп и Вальми - удивительный, тихий, патриархальный квартал. Горбатые мостики над медленной зеленой водой, старинные шлюзы, рыболовы в беретках, день-деньской следящие за поплавками. И люди, просто часами глядящие на воду, наслаждающиеся безмятежной, сонноватой жизнью этого мирного островка в бурном море мегаполиса.

А выше по Сене, к востоку, на правом берегу, находится еще одно любопытное место - район винных складов, примыкающий к суперсовременному стадиону и концертному залу Берси. Это - целый городок, состоящий из узеньких улочек, носящих имена самых знаменитых французских вин - Макон, Сент-Эмильон, Шабли, Поммард, Минервуа, Корбье. Здесь из ворот складов пахнет вином, приезжают и уезжают машины, груженные ящиками с бутылками, усатые виноторговцы ведут непонятные для непосвященного разговоры...

К северо-востоку, за парижской "МКАД", находится блошиный рынок Монтрей. В отличие от более знаменитого рынка Сент-Оэн/Обервилье, весьма туристского и, соответственно дорогого, где даже ржавые краны и смесители приобретают какой-то французский шик, монтрейский рынок - совершенно настоящий и смахивает на наши толкучки. Торгуют здесь любой дурью, от сношенных башмаков до неработающих старинных игровых автоматов. А также африканскими тканями цвета "вырви глаз", китайскими веерами и фонарями, арабской чеканкой и Бог весть чем еще. А неподалеку, в небольшом доме за увитой плющом стеной, расположился самый крупный в Европе центр кружащихся дервишей-суфиев секты Ахмадийя. Если попросить разрешения, то можно присутствовать на их радениях.

Южнее Монтрея находится район Венсенн с его знаменитым замком и дворцом Людовика XIV, обширным лесом, озером и монастырем ламаистов-красношапочников. Лес - любимое место отдыха парижан, он менее ухожен, чем знаменитый Булонский лес, но и более "природен", а также меньше обсижен наркоманами и проститутками. Здесь же имеется ботанический сад, Jardin dХAcclimatisation. Это чудесное место с великолепным розарием, коллекцией редких растений и очень красивым парком. Но на мой вкус, самое замечательное, что имеется в "Саду Акклиматизации", - это построенные, наверно, в 70-х годах, в "японском стиле" павильоны, где воспроизведены (несколько наивно) разные страны. Сахара, амазонские джунгли, Япония, мексиканская пустыня... Особенно хороши эти павильоны в дни промозглой парижской зимы. Заплатив несколько франков за вход в пустынный ботанический сад, прихватив с собой бутылку вина, книжку или "ноут-бук", вы можете безмятежно кайфовать или работать, перемещаясь время от времени из сухого пустынного климата во влажную жару Амазонии, а если надоест - то отправиться на бамбук или карликовые деревца Японии.

В самом центре Парижа еще остались уголки, куда редко заходят посторонние. Например, лабиринтообразные узенькие переулки в квартале Марэ - "Болото". Случайный человек может заблудиться: улицы проложены без видимой логики. Именно здесь находится печально знаменитая бандитизмом во времена Средневековья rue des Vertus - улица Добродетелей. Да и пресловутый, знакомый всем по "Анжелике, маркизе ангелов" Двор чудес находится неподалеку. Сейчас здесь все спокойно. Еще несколько лет назад здесь имелись удивительные арабские лавочки-кафе, где торговали пряностями, оливковым маслом, вином, зеленью, но можно было и выпить кофе или опрокинуть стаканчик. Теперь арабов все меньше, зато все больше китайцев, причем каких-то особенных. Они принадлежат к некоему южнокитайскому племени "вэй" и с прочими выходцами из Поднебесной не общаются. Здесь - крошечные ресторанчики с удивительно дешевой и вкусной едой, фабрички и лавки, торгующие изделиями из кожи - сумками и ремнями, магазины, наполненные загадочными продуктами.

Еще одно весьма экзотическое место - крытые пассажи возле улицы Фобур-Сен-Дени, царство пакистанских, индийских и турецких кафе и забегаловок. Здесь усатые турки часами пьют кофе, играют в карты и смотрят на видео турецкие фильмы; пакистанцы и индийцы заходят в видеошопы взять кассеты со своими киноэпопеями; стены заклеены афишами и листовками Курдской рабочей партии с портретами Ленина и призывами к чему-то; здесь можно купить редчайшие пряности, благовония и украшения, не уезжая из Парижа на тысячи километров.

Источник: archive.travel.ru