Природа Африки География Африки Животные Африки Люди Африки

 

Наследство Сулеймана Великолепного

 

 

5 мухаррама 1417 года, в пятницу, мы вступили под своды мечети Султана Сулеймана. Мечеть была пуста. Но уже через несколько часов на устланный коврами пол уселись рядами тысячи правоверных мусульман. Они отдавали земные поклоны, обратившись в сторону Мекки, и слушали пятничную проповедь ученого имам-хатиба. Так же, как четыреста пятьдесят лет назад, при жизни султана, чье имя носит эта мечеть, и султанши, чья жизнь представляет собой цепь событий удивительных и почти невероятных...

Город минаретов и куполов Редкий иностранец, приехав в Стамбул, не воспользуется возможностью переплыть на пассажирском пароме Босфор, чтобы побывать в Азии. Для приезжего человека такое событие имеет, как сейчас модно говорить, знаковый характер. Но для местного жителя смотаться на пару часов в Ускюдар, азиатский район Стамбула, - все равно, что москвичу проехаться из Останкино в Черемушки. Пересечение незримой границы между континентами происходит без всяких церемоний, никто даже не напоминает пассажирам о столь тривиальной географической подробности ежедневного маршрута морского извозчика.

Мое путешествие в Ускюдар оказалось не совсем удачным. Дело в том, что на азиатском берегу я пытался отыскать обещанные путеводителем "очаровательные уголки старины", но обнаружить их не удалось - то ли они оказались упрятанными за кварталами местных Черемушек, то ли путеводитель слегка приврал. На обратном пути, укрывшись в салоне от июльского солнца, палившего с безоблачного неба, я утешал себя мыслью о том, что это ритуальное посещение Азии все же следовало совершить, а закон справедливого воздаяния за труды должен себя проявить. Так и произошло.

Когда паром пересек Босфор и стал втягиваться в бухту Золотой Рог, передо мной развернулась грандиозная панорама. Известно, что каждый морской город запоминается чем-то особенным: ажурным мостом, утесами небоскребов, старинным фортом, террасами улиц. Стамбул - это изящные минареты в кружевных оборках-балкончиках и серые купола мечетей, плывущие в небе над застроенными вдоль и поперек холмами, остатками крепостных стен, дворцами и базарами, над столпотворением великого азиатского города, оказавшегося на европейском берегу. Дитя трех цивилизаций - греко-римской, православной и мусульманской - он дважды становился столицей могущественных империй - Византийской и Османской. Византий - Константинополь - Стамбул, он был для русских еще и Царьградом - Городом царей и Царь-городом...

На одном из холмов я увидел мечеть Султана Сулеймана. Узнать "Сулеймание-джами", как называют ее турки, было нетрудно по характерному, как бы двухъярусному куполу, на котором блистает золотой полумесяц, и по четырем минаретам. Не знаю, почему, но именно эта мечеть была намечена мной в качестве одного из тех мест, где надлежало обязательно побывать за короткое время посещения Стамбула. Быть может, в пику растиражированной в десятках буклетов и открыток Голубой мечети Султана Ахмета.

О Сулеймание-джами знал я тогда не более того, о чем сообщал тот же путеводитель. Что сооружена она по велению султана Сулеймана I, прозванного Великолепным. Что строил ее в 1550 - 1557 годах архитектор Мимар Синан. Что размер мечети 69 на 63 метра, центральный купол возвышается на 53 метра, а диаметр его 27,25 метра. Ну и прочие подробности, мало что говорящие, пока сам не увидишь описываемый объект.

Я сошел на берег у Галатского моста и нырнул в лабиринт приморских улиц, намереваясь выйти прямиком к мечети. Мостовая сперва плавно забирала вверх и вправо, потом пошла вверх и влево, так что в конце концов я оказался в окружении ветхих деревянных домов, опутанных электрическими проводами, как умирающий резиновыми трубками. Далеко выступающие эркеры, поддерживаемые жалкими столбиками, грозили рухнуть на голову. Из раскрытых дверей кофейни слышались голоса мужчин, играющих в нарды, и распространялись ароматы кофе и салепа - молочного киселя, сдобренного корицей. Впрочем, господствующим все же был запах гниющих мусорных куч, возвышающихся там и сям. А по мостовой навстречу мне сочились потоки мыльной воды, выплескиваемой хозяйками, согласно вековой азиатской традиции, прямо за порог.

То была самая натуральная турецкая "махалла" - старый жилой квартал, не отмеченный путеводителем в качестве "очаровательного уголка". Запустение и сонная недвижность казались нереальными в шумном, крикливом Стамбуле. Лишь однажды попался навстречу мальчик-разносчик с парой чая на мельхиоровом подносе, да разноцветные кошки рыскали повсюду в поисках пропитания. К повсеместному присутствию кошек в Турции относятся терпимо, поскольку кошка была любимым животным Пророка. По мере того как я поднимался на холм, становилось ясно, что трущобный квартал обречен: сверху на него неотвратимо наползали богатые особняки. Наконец, когда из-за угла показался бело-голубой автобус - кондиционированный рай для утомленных солнцем туристов, - я понял, что цель близка. И точно - через минуту выросла передо мной серая громада Сулеймание-джами.

Квадратный двор мечети, с минаретами по углам, был полон людей. Пассажиры бело-голубых автобусов слушали пояснения гидов, фотографировались, вступали в рискованный диалог с навязчивыми продавцами сувениров. Наименее стойкие уже обзавелись красными фесками, глазурованными медальонами "от сглаза", шелковыми платками и молитвенными ковриками.

Базарные сцены невольно вызывали в памяти известную евангельскую притчу об изгнании Иисусом торговцев и менял из храма. Действительно, для христианской, а в особенности православной, традиции неприемлемо соседство на одной площадке столь чуждых друг другу занятий, как обращение к Богу и поклонение златому тельцу. Однако мусульмане не проводят столь резкой границы между мирским и божественным. Ведь и сам пророк Мухаммед успешно сочетал проповедническую деятельность с торговлей. И не только. Возглавляя религиозную общину Медины, он стал также правителем города, судьей и военачальником.

Главное же в том, что мечеть вовсе не является "храмом мусульман", наподобие наших церквей. На самом деле это только общественное здание для коллективных молений. По-арабски мечеть называется "масджид", что дословно переводится как "место, где отдаются земные поклоны". Поэтому мечети не освящают и они не окружены привычным для христиан ореолом святости. Ведь единственным святилищем ислама считается Кааба, кубическое сооружение с "черным камнем" в стене, находящееся в центре главной мечети Мекки...

Но эти тонкости я постиг уже после возвращения в Москву, почитав кое-какие книги ученых людей.

Сулеймание-джами - одна из соборных, то есть крупных мечетей Стамбула, где произносятся проповеди. Когда же в мечети не совершается богослужение, сюда может войти любой, независимо от пола и вероисповедания. Надо только обязательно снять обувь. Если ноги голые, их надо укрыть, обернув себя поданным служителем куском ткани с тесемками. Только после этого ступаешь на устилающие пол мягкие ковры. Прогуливаясь взад-вперед вдоль шнура, огораживающего центральную часть мечети от вторжения праздных туристов, я рассматривал витражи XVI века, ощущал ладонями вечный холод колонн, привезенных сюда из заморских владений падишаха, пытался представить, как неведомые мастера, забравшись на леса, выводили золотом под куполом и на стенах аяты - священные стихи Корана, вслушивался в невнятный речитатив паломника, отбивавшего в укромном уголке земные поклоны в сторону Мекки, дивился гармонии сфер и полусфер, образующих перекрытие, похожее на пчелиные соты, вглядывался в покрывавшие стены узоры, выдержанные в изысканной серо-бежево-голубой гамме...

Через полчаса я вышел из мечети, завернул за угол и оказался на примыкающем к ней небольшом кладбище. Табличка гласила, что оно находится в ведении государственной службы музеев и памятников. Кладбище было густо уставлено изъеденными временем стелами с навершиями в виде тюрбанов и фесок или вовсе без наверший. Арабская вязь коранических изречений и затейливый растительный орнамент украшали последний приют знатных людей империи - воинов, духовных лиц, поэтов, толкователей законов.

Среди камней высилась восьмиугольная гробница султана Сулеймана Великолепного - тюрбе. Рядом - тюрбе в том же стиле, но меньшего размера, с табличкой: "Гробница султанши Хюррем". Обе гробницы были закрыты.

Побродив немного по кладбищу и отбившись от назойливых предложений продавцов сувениров, я направился к выходу.

Где отдаются земные поклоны

Разумеется, я не предполагал, что всего через два месяца снова окажусь под сводами Сулеймание-джами.

В Москве мне стали известны некоторые романтические и трагические обстоятельства жизни султанши Хюррем. И еще возникла идея поговорить с имамом мечети Сулеймана и услышать, что называется, из первых уст рассказ об истории этой мечети, как она устроена, как работает.

С просьбой организовать такую встречу я обратился к российскому генеральному консулу в Стамбуле Леониду Иосифовичу Манжосину. Я познакомился с ним в июле прошлого года, когда небольшая делегация журнала "Вокруг света" летала в Стамбул на открытие мемориальной доски погибшим русским морякам с подводной лодки "Морж"1. Знаток истории и современной жизни Турецкой Республики, Леонид Иосифович несколькими остроумными рассуждениями показал тогда, сколь примитивны расхожие представления о российско-турецких взаимоотношениях как о череде войн, описанных в школьных учебниках истории и популярных романах. Он также дал нам понять, что недурно бы получше знать южного соседа.

На мой запрос через некоторое время пришел обнадеживающий ответ: приезжайте, муфтият (духовное мусульманское управление) дал разрешение на беседу и съемку.

Мы остановились в небольшом отеле, расположенном в торговом районе Стамбула, что спускается к Мраморному морю. В представлении среднестатистического стамбульца, все люди из России - "челноки", приехавшие за товаром. На каждом шагу тебя окликают: "Коллега, есть дешевые кашемировые пальто", "Мужчина, купите пару кожаных курток с фабрики" и т.п.

Преодолев баррикады импровизированных прилавков и стоек, выползших из магазинов на тротуары, пересекаем шумную улицу Орду и углубляемся в тихий университетский квартал. Пятнадцать минут ходу - и мы у цели. Из машины с дипломатическими номерами выходит молодой человек, представляется: Олег Рогоза, третий секретарь генерального консульства, буду у вас переводчиком.

Перед дощатой конторкой у дверей мечети снимаем обувь, входим, представляемся. Трое мужчин с нескрываемым удивлением разглядывают нас, листают наш журнал, наблюдают за манипуляциями коллеги, налаживающего фотоаппаратуру. "Какие-то странные русские: приехали в Стамбул, чтобы поговорить о мечети", - читается на их лицах.

После короткой беседы скромно одетый мужчина лет сорока попросил следовать за ним. Это был Сулейман Ибрагимолу, имам-хатиб мечети. Необходимо пояснить, что точно так же, как мечеть не является храмом в нашем понимании слова, так и имам - не священник, а лишь предстоятель во время молитвы, духовный наставник мусульманской общины. "Наш" имам имел еще и приставку "хатиб", то есть был ученым богословом, имеющим право выступать с проповедью.

Источник: archive.travel.ru